ИНОГДА НУЖНО УМЕРЕТЬ, ЧТОБЫ НАЧАТЬ ЖИТЬ Часть II. (Невыдуманные истории психологии футбола)


Конвульсии московского «Спартака»

Шестнадцать лет шел московский «Спартак» к титулу чемпиона России. Долгих шестнадцать лет после триумфального десятилетия медальной поступи. Многим показалось, что 2016 год стал переломным в судьбе команды. Теперь-то, дескать, «красно-белые» неудержимой поступью двинутся в поход за европейской славой.

С организационной точки зрения прошлогодняя победа воспринималась абсолютно естественно. Ведь ей предшествовали открытие собственного красавца-стадиона, улучшение условий работы футбольной академии имени Федора Черенкова, отлаженный ритм работы молодежных команд и фарм-клуба «Спартак-2», устойчивое финансовое положение клуба, ведущая по численности и преданности команде многотысячная футбольная торсида.

Однако с точки зрения влияния психологических факторов на деятельность команды, положение «Спартака» нельзя было считать устойчивым.

Так в сезон 2016 года «Спартак» вступал, имея в составе одного лидера-мастера – Квинси Промеса, да одного лидера-вдохновителя Дениса Глушакова.

Места других лидерских ролей практически пустовали. Не проявил устойчивых качеств лидера-генератора идей Джано Ананидзе. Не смог утвердить себя в роли лидера-координатора Дмитрий Комбаров. На роли лидера-оценщика и лидера-вдохновителя вообще никто не претендовал.

После зимнего перерыва стало полегче. Хорошо влились в команду защитник Георгий Джикия и опорный полузащитник Фернанду.

Джикия не только придал прочности обороне, но также часто небезуспешно примеривал на себя роль лидера-вдохновителя. Фернанду также не только обеспечил быстрый переход из обороны в атаку, но и удачно принял на себя роль лидера-оценщика, чем укрепил качество командных перемещений игроков без потери темпа. Тактическая находка главного тренера Карреры, заключавшаяся в расширении зоны деятельности полузащитника Зобнина, высвободила энергию Дениса Глушакова для активных подключений в атаку и завершения атак ударами из-за штрафной площади. До этого Глушаков был занят преимущественно страховкой провальных действий Романа Комбарова.

Появление в составе команды нападающего Адриано разнообразило варианты игры в атаке. Появилась возможность атаковать не только за счет индивидуальных прорывов Промеса или забросов в штрафную в надежде на выбор позиции и отличную игру головой Зе Луиша.

Однако, по-прежнему, продолжала лихорадить линия обороны. Тренер поменял множество сочетаний центральных защитников, но плотности игры в обороне достичь не удалось. Это вело к росту эмоционального напряжения в команде, снижению уровня доверия игрокам обороны. В свою очередь, игроки обороны, не получая достаточного количества позитивных эмоциональных поддержек со стороны коллег по команде, испытывали нарастающее по интенсивности переживание ситуативной тревоги. А растущая тревожность сковывала действия игроков обороны, мешая им вовремя перестраиваться и страховать партнеров. Даже проявлявшие себя положительно Илья Кутепов и Сердар Таски стали под давлением нарастающего психологического стресса давать сбои. Здесь бы и провести психологическую коррекцию. Но в штате команды не было профессиональных психологов, а потому на такие «мелочи» как психологические коррегирующие тренинги просто некому было обратить внимание.

Динамика развития социально-психологической структуры «Спартака» большую часть прошлогоднего турнира была зафиксирована на уровнях «группа-кооперация» - «группа-автономия». Оговорюсь, что фиксировал это я по внешним проявлениям поведения игроков «Спартака» на поле, а не по показателям социально-психологических тестов. Предполагаю, что социально-психологического обследования команды вообще не проводилось.

Успехов в матчах «Спартак» добивался за счет сверхнормативной отдачи игроков. На завершающем отрезке прошлогоднего чемпионата эмоциональная цена достижений стала вообще запредельной. Празднование победы по сути вылилось в психологический катарзис, после которого игроки команды не могли не почувствовать эмоционального опустошения.

Вместо крайне необходимого отдыха, а также проведения восстановительных психотерапевтических процедур, российских игроков «Спартака» направили в сборную страны для участия в Кубке Конфедераций. На эмоционально выгоревших игроков возложили дополнительно очень высокую социальную ответственность за результат в турнире ничего им лично не дающем. При этом заранее было понятно, что участие в турнире на Кубок Конфедераций не поможет и основному составу сборной команды страны принести какую-то пользу. Напротив, все понимали, что выиграть турнир у ведущих команд мира невозможно. Ведь состав сборной еще не сыгран. А вот нанести игрокам сборной тяжелейшую психологическую травму постановкой сверхнормативных задач, которые изначально не могли реализоваться, было вполне под силу. Тем более, что некоторые игроки сборной еще находились под впечатлением от фиаско на минувшем чемпионате Европы. Правильно было бы поступить так, как это сделали немцы – выставить на турнир второй состав. Психологически этот состав был бы более раскрепощен и одновременно более мотивирован. Но футбольное руководство нашей страны пошло по пути наименьшего сопротивления.

Итак, теперь уже на входе в новый сезон чемпионата страны «Спартак» представлял собой команду, переживающую выраженный синдром эмоционального выгорания. Для того, чтобы психологическая структура команды не была разрушена, требовалось совершить несколько обязательных действий.

Во-первых, поставить на сезон задачу, адекватную сегодняшнему психологическому состоянию команды.

Во-вторых, было необходимо в период до начала игр чемпионата страны не просто «освежить» состав команды приобретением каких-либо игроков, а приобрести игроков-лидеров на открытые роли лидера-координатора, лидера генератора настроения.

В-третьих, было необходимо приобрести игроков высокого класса на позиции левого крайнего защитника (вместо Романа Комбарова), центрального защитника и опорного полузащитника (вместо травмированного Зобнина).

В-четвертых, необходимо было провести углубленное психологическое обследование игроков команды с целью выявления психологических причин повторяющихся ошибочных действий. Например, выявить, почему Комбаров постоянно «теряет» позицию, запуская соперника себе за спину, а затем опаздывает с разворачиванием своего корпуса. В результате чего, либо вынужденно нарушает правила, либо допускает опаснейшие навесы и прострелы в штрафную площадку «Спартака».

В-пятых, провести социально-психологические тренинги предполагающие повышение уровня психологической сплоченности команды.

К сожалению, ничего из этого списка неотложных мероприятий проведено не было.

В отсутствие целенаправленных психологокорректирующих мероприятий психологическая структура деятельности команды нарушилась. И сегодня мы наблюдаем как, с одной стороны, утраченное взаимное доверие игроков приводит к постоянным попыткам нескольких игроков команды одновременно решать задачу одного и того же игрового эпизода. Происходит ненужная конкуренция между игроками, приводящая к ненужным дополнительным помехам и к проигрыванию эпизода. Плюс к этому оголяются участки поля, откуда совершенно беспрепятственно наносятся разящие удары соперника. Это наблюдалось во всех без исключения играх «Спартака» сегодняшнего сезона. И то, что «Спартак» пропустил лишь пять мячей в поединке с «Зенитом», четыре мяча в поединке с «Локомотивом», по два мяча в поединках с ЦСКА и «Динамо», определялось лишь классом исполнителей соперника в завершающих стадиях атаки.

Продолжение соревновательной деятельности с развалившейся психологической структурой команды не могло не актуализировать защитные психологические механизмы. И мы воочию наблюдали их проявление в матчах с соперниками, имеющими более сплоченную психологическую структуру. Так в матчах с «Зенитом» мы наблюдали проявление таких неконструктивных защитных механизмов как агрессия (и вербальная, и даже физическая), приводящая к многочисленным штрафным, предупреждениям и даже к удалению с поля. В матче с «Локомотивом» мы наблюдали защитную реакцию регрессии, выражающуюся в актуализации форм поведения, оправдывавших себя в детстве, но не приемлемых сейчас. Ярким примером служит «детское притворство» Александра Самедова, послужившее причиной получения второй «желтой» карточки и удалению игрока с поля.

В матчах с «Динамо» и «Уфой» давали о себе знать нарциссические защитные реакции, приводящие к «обрезам» в центре поля, невынужденным остановкам, несмотря на указание судей «продолжать игру».

Нарушение психологической структуры команды привело и к переходу от выверенной коллективной деятельности к деятельности индивидуальной. Да, имея преимущество в уровне индивидуального мастерства некоторых игроков атаки, «Спартак» забивал голы в ворота соперника. Но делал это за счет избыточного эмоционального напряжения игроков атаки, вынужденных брать всю атакующую игру на себя. Поэтому для оказания действенной помощи своим коллегам по обороне у игроков атаки уже не хватало энергии. Особенно это сказывалось во вторых таймах встреч, проигранных спартаковцами вчистую.

Теперь уже очевидными являются ошибки руководства клуба, не сумевшего трезво оценить результаты прошлого сезона и поставившего столь же высокие задачи на текущий сезон. Очевидными стали и явные просчеты в работе селекционной службы «Спартака». Сделанные приобретения не были направлены на закрытие проблемных зон и восполнение лидерских ролевых ресурсов команды.

Чего ждать теперь?

Во-первых, при существующих силах и средствах, реальное место, на которое может претендовать «Спартак» в чемпионате страны находится ниже зоны кубков УЕФА. Ориентировочно это 8-9 места. В случае срочного психокоррекционного вмешательства «Спартак» может побороться за максимум за четвертое - пятое места.

Во-вторых, без обновления состава за счет приобретения игроков европейского класса на все без исключения проблемные позиции, «Спартак» не сможет не только выйти из группы на турнире Лиги Чемпионов, но и занять в группе хотя бы третье место, дающее право продолжить борьбу в более низком по статусу кубковом турнире Лиги Европы.

В-третьих, в случае проведения неконструктивных организационных мероприятий (например, отставки главного тренера), внутренняя структура команды может полностью развалиться, а команда рухнуть по результатам сезона в первый дивизион.

Сегодня все поражения «Спартака» пытаются связать с недостаточным профессионализмом игроков. На самом деле гораздо большая доля вины лежит на руководстве клуба и руководстве команды, которые исключили из сферы своего внимания один из четырех факторов успеха профессиональной деятельности любой футбольной команды – психологический фактор. Сведение этого фактора лишь к проблеме мотивации игроков означает непонимание подлинного содержания психологического фактора.

Наблюдая подобную картину кризиса одного из ведущих клубов страны, хочется поверить в справедливость постулата, что «иногда надо умереть, чтобы начать жить».


Научно-исследовательский Институт проблем социального управления

603155, Россия, Нижний Новгород,

ул. Большая Печёрская, д. 49, оф. 5

© 2017 - 2020 Научно-исследовательский Институт проблем социального управления

  • Facebook Social Icon

+7 (831) 230-84-00